about the project
Medical news
For authors
Licensed books on medicine
<< Previous Next >>

Phenomenology and content of the concept of life perspective as a component of psychological time and life path of an individual

The problem of “life prospects” has become a subject of study in connection with the theoretical and practical development of the scientific problems of psychological time and the life path of an individual. The study of this problem provides an opportunity to look at how an individual perceives and represents his future, how this future is connected with the past and present, what place the future holds in the subjective picture of the person’s life path, how it affects the personality’s behavior.

The development of the problems of representing one’s future as a person in Russian psychology began with a discussion of the psychological time and life path of a person and is closely connected with the analysis of their features at present. Therefore, the appeal, on our part, to the origins of the formulation and understanding of the scientific problems of psychological time and the life path of an individual is not accidental.

To date, man's ideas about the time of his own life have been partially investigated. Different views on this issue are presented in the works of K.A. Abulkhanova-Slavsky, V.G. Aseeva, E.I. Golovakhi, P.P. Ermine, V.N. Karandysheva, E.I. Kirichuk, V.I. Kovaleva, A.A. Chronicle, SL. Markova, V.I. Mudraka


A.B. Orlova, T.A. Pavlova and others. Among foreign authors, the works of R. Kastenbaum, T. Kottle, K. Levin, L. Frank and others are known.

The analysis of the state of knowledge of the problem showed that there is a variety of author's scientific, theoretical and experimental-practical works performed within the framework of the topic under consideration. If we summarize the individual experiences of time described in philosophical and psychological literature, their list will be very impressive. These are assessments of the sequence and simultaneity, duration, speed of various life events, assessments of their belonging to the present, remoteness to the past and the future, feelings of compressed and extended, discontinuous and continuous, limited and unlimited time, a sense of age at different stages of life, ideas about death and immortality, about the historical connection of one’s own life with the life of previous and subsequent generations of the family, society, humanity as a whole.

For a more comprehensive understanding of the study of this psychological field, let us dwell on scientific papers that develop the concepts of psychological time in general and life paths in particular.

The first of the foreign psychologists who tried to give a scientific definition of life, psychological time was S. Buhler, whose work had a strong influence on the research of domestic scientists. She drew an analogy between the process of life and the process of history. To understand life not as a chain of chance, but through its regular stages and at the same time to understand the personality through its inner world, but also to reveal the features of its real life world - these were the tasks set by S. Buhler before psychologists.

The author called the individual or personal life in its dynamics the life path of the individual, and singled out the series of aspects of life:

1) the aspect that makes up the objective logic of life; sequence of external events;

2) the change of experiences, values, the evolution of the inner world of man, the logic of his internal events;

3) the results of his activities [6].

The life of a particular person is not accidental, but natural, lends itself not only to description, but also to explanation, according to S. Buhler. The main driving force of development, according to the author, is the person’s innate desire for self-fulfillment or self-fulfillment - the full realization of “oneself”. Self-fulfillment is the result of a life journey when the values ​​and goals that a person aspired to consciously or unconsciously received an adequate implementation. S. Buhler does not specifically consider the problem of the psychological time of a person, however, her analysis of the structure of the life path, life goals of the person, and the psychological grounds for age periodization set the stage for the basic formulation in psychology of the problem of the different scales of psychological time, its specific content, mechanisms and patterns that manifest themselves in biographical scale [6].

Most fully the psychological content of the problem of time can be fixed by the concept of experience proposed by L.S. Vygotsky. According to the author, experience is a unit in which, on the one hand, the environment is presented in an indecomposable form, what is experienced, on the other hand, is how I experience it, that is, all personality characteristics and all environmental features are presented in experience [53]. This term is distinguished by its versatility, as well as a holistic reflection of situations of various scales from concepts such as “perception”, “feeling”, “assessment” of time. The concept of “experience” is therefore commensurate with those problems of being, in the solution of which the content of the category of time developed.

One of these problems is associated with the possibility of a person mastering the time of his life - expanding his borders, preserving his newfound vision of the future. . For this, it is necessary not only to understand the laws of the external, given personality of the time - physical, biological, social - not only to understand how these objective laws are manifested in each person’s unique life path, but also to form on this basis an internal developed system of ideas about the personal past, present and the future.

The basis for a broad study of the discussed problem area was the early work of SL. Rubinstein, in which a glance was made at the nature of time, suggesting the presence of various levels of spatio-temporal relations irreducible to each other.

A philosophical generalization necessarily leads to an idea of ​​the qualitative features of time in the transition from moving matter in nature to the “movement” of human being in the process of life, in the process of history, as the SL considered. Rubinstein. The author also believed that with the fall of the idea of ​​a single absolute time, the idea of ​​qualitatively different structures of time arises mechanically, depending not only on the qualitative (structural) processes of inorganic nature, but also on the organic nature of life, and further, in man, the process of history. Thus, the way that “seems” to a person is in experience and has quite objective reasons. “Impact”, according to SL. Rubinstein - this is time, which is an adequate form of human life, which is illegally taken for the time of mechanical processes in one’s own body. In the author’s view, the subjectively experienced time is not so much apparent, in the experience of supposedly inadequately refracted time of moving matter,

and the relative lifetime (behavior) of a given system is a person, which quite objectively reflects the life plan of a given person [170].

This concept of time reflects the theory of process determination. This approach makes it possible to understand that in subjective time various levels of temporal relations are reflected, each of which corresponds to one or another aspect of time research in psychology: psychophysical, psychophysiological, sociopsychological, personal. Characterizing such a personality-temporary education as a person’s life path, SL. Rubinstein presents it as a whole, not reducible to the sum of life events, individual actions, products of creativity. As the structures of life and units of analysis of the life path of SL. Rubinstein proposed the concept of personal life relations, naming among them three: attitude to the objective world, to other people, to himself. According to the author, events inevitably fall apart into external and internal, while relations are always an internal relation to the external, to oneself, in them the external and internal are inextricably linked [90,91].

SL Rubinstein singled out events in the individual history as nodal moments and turning stages of an individual’s life path when, with the adoption of a decision for a more or less long period, the person’s future life path is determined [170]. Here, the main dependence of the subsequent course of life on certain human decisions is revealed. Thus, SL. Rubinstein emphasized not only the dependence of the individual on life, but also the dependence of life on the individual. In his opinion, such higher personality formations as consciousness, activity, maturity, etc., perform the functions of organization, regulation of ensuring the integrity of the life path, the subject of which a person becomes as he develops.

B.G. Ananiev as the basis for considering the life path of a person proposed an analysis of his biography. Unit of analysis

The life path for the author has become age. He introduced the concept of social achievements, highlighted the stages in human life, using them to characterize each age: childhood (education, training and development); youth (training, education and communication); maturity (professional and social self-determination of a person, creating a family and carrying out socially useful activities); old age (leaving the sphere of social activity and activity in the sphere of the family) [10].

As noted by A.A. Chronicles, in the study of the life path of a person for the first time in Russian psychology B.G. Ananiev used the concept of a subjective picture of a person’s life path. He emphasized the importance of this concept as an essential characteristic of self-identity of a person and noted that it is in the subjective picture of the life path that milestones of social and individual development of a person are reflected. In his opinion, the subjective picture of the life path is always unfolded in time, captures the main events of human life, linking biological, psychological and historical time in a single "reference frame" [103].

Drawing on ideas from the SL. Rubinstein and B.G. Ananyeva and developing them, K.A. Abulkhanova-Slavskaya, is developing one of the concepts of understanding the life path of a person. Studying the role of time in a person’s life, the author first of all talks about the organization of time by the subject, its criteria, mechanisms, means of implementation - “... a person is included in the totality of causes and consequences of his life not only as dependent on external circumstances, but also how actively transforming them, moreover, as forming the position and line of one’s life in certain conditions. ... As a subject of life, she acts as an organizer, which is what manifests itself, first of all, the individual nature of life ”[6, p. 39]. Based on the principle of considering a person as a subject of life and taking into account the person’s attitude to life, values ​​and meanings, the method of their practical implementation, K.A. Abulkhanova-Slavskaya concludes: “... the essence of the personal organization of time can be revealed through the relationship of the personality with such a holistic, specific, dynamic process as its life path” [6, p. 133]. So, “the life path is not only a fixed position, but also a certain life line, that is, the realization of one’s life in time, its gradual deployment, expansion and strengthening” [6, p. 67].

In the context of understanding the problems of the life path of a person, K.A. Abulkhanova-Slavskaya also addresses the issue of the relationship between structural and dynamic approaches to the analysis of individual life. In a structural approach, she, following Rubinstein, offers the following units of life: events, activities, areas of life. Within the framework of the dynamic approach, he focuses on the study of temporal parameters: the dynamics of the life path, personality mechanisms, ways of life. The author points out the usefulness of their combination in the study of the life path of a person. Thus, it is important to study not only life events, but also how they are realized in life dynamics, how they become the driving force of personality development and thereby open up a future life perspective [3].

V.I. addresses the subjective organization of time in his works. Kovalev. As part of the development of this problem area, it covers a number of issues related to the psychological reality and subjective dynamics of the individual past, present and future, exploring how they are combined in the consciousness and subconscious of a person. Considering the problem of subjective organization of the time of activity of a person, V.I. Kovalev is trying to "reveal the psychological characteristics of the subjectively transformative regulation of time and the activity of the individual as a vital-volitional component of a flexible dynamic psyche" [92, p. 75]. The degree of complication of the temporary organization of a person’s life is associated with his development as a natural person and his becoming as a social being - a person, with the transformation of an individual into a subject of his own life. . This hierarchy of natural and social ways of organizing life time, as suggested by V.I. Kovalev, is reflected in the level organization of the psychological time of a person. In the developing and emerging psychological structure of human time, he distinguishes the following ascending levels: subjectively experienced, perceptual, personal (realized), subjective and individual. The basis for distinguishing levels of time organization is the difference in the concepts of personality, the subject of life and individuality [90].

A.A. Kronik and E.I. Golovakh, having analyzed various approaches to the development and understanding of the problems of psychological time in philosophy and psychology, proposed a causal-concept of the individual’s life path. In the framework of this concept, the authors are trying to answer the question of determining the boundaries and content of the psychological present, past and future, their relationship, the mechanisms of formation of certain temporal properties of mental activity. So, in their opinion, the unit of psychological time is the inter-event relationship of the type “cause-effect” or “goal-means”. At the same time, they call the unit of the psychological past the realized connection between the two events of the chronological past, the unit of the psychological present - the actual connection between the events of the chronological past and the future, the unit of the psychological future - the potential connection of the events of the chronological future. The causal-target approach proposed by E.I. Golovakhoy and A.A. By the chronicle, it allows one to overcome many difficulties faced by the traditional quantum and event (SL. Rubinstein and others) approaches to the study of subjective personality time. First of all, this concerns the question of the unit of measurement of the psychological time of a person. So, in the quantum approach, this is a relatively constant interval of physical time for the individual, and in the event-based approach, an event whose duration determines the range of the psychological present. The authors do not agree with such views, since experimental facts indicate, firstly, the absence of any individually stable chronological boundaries of the psychological present on a biographical scale, and secondly, the possibility of attributing events to the psychological present, and the beginning and end of which belong to the chronological past or future, and thirdly, about the partiality of the psychological present. According to the causal-purpose concept, the unit of psychological time is precisely the inter-event connection (“cause-effect”, “goal-means”), and not the interval of physical time and not an event in itself [62]. It is established that thanks to these causal and target relationships, past and future events form a complex system of ideas about life, that is, a “subjective picture of the life path.”

A.A. Kronik gives the following definition of this concept: the subjective picture of the life path - “this is a mental image that reflects the socially-conditioned spatio-temporal characteristics of the life path (past, present and future, its stages, events and their relationship” [103, p. 149 ]. The author proceeds from the fact that these images fulfill the function of long-term regulation and coordination of a person’s life path with the life of other people.

Almost all authors considering the problems of psychological time and the life path of an individual distinguish the following three main components in their structure: psychological past, psychological present, psychological future. These structural components play an invaluable role in the development of personality, in its self-realization and self-organization. In the framework of this dissertation research, we will focus on the psychological future of the personality, concluded in the concepts of "life perspective", "temporary perspective", "subjective ideas about the future."

Изучению жизненной перспективы, как составляющей психологического времени и жизненного пути личности посвящены работы ряда авторов как отечественных, так и зарубежных: Р.А. Ахмерова, Я.В. Васильева, Е.И. Головахи, В.И. Ковалева, И.С. Кона, А.А. Кроника, О.П. Лысенко, А.В. Орлова, Н.Н. Толстых, Г.С. Шляхтина, Р. Кастенбаума, Д. Клинеберга, Т. Коттле, К. Левина, Ж. Нюттена и др.

Впервые научное обоснование понятие «временная перспектива» получило в работах К. Левина, который использовал его для описания целостного видения человеком своей жизни в прошлом, настоящем и будущем. С точки зрения автора, жизненная перспектива является своеобразной самопроекцией человека в будущее и отражает всю систему его мотивов и одновременно как бы выходит за рамки наличной мотивационной иерархии [193].

К. Левин рассматривал проблему временной перспективы в рамках разработанной им концепции «психологического поля в данный момент времени», согласно которой элементы прошлого опыта и представления о будущем объединяются в психологическом настоящем, независимо от их реальной хронологической удаленности. Согласно автору поле включает в себя не только теперешнее положение индивида, но и его представления о своем прошлом и будущем — желания, страхи, мечты, планы и надежды. Все части поля, несмотря на их разновременность, субъективно переживаются как одновременные и в равной мере определяют поведение человека. Таким образом, включаясь в психологическое поле данного момента, прошлое и будущее приобретают побудительный потенциал, определяющий временную перспективу и особенности поведения индивида. Поэтому в психологии и сложилась традиция рассматривать временную перспективу как понятие, отражающее содержание времени жизни не только в будущем, но также в прошлом и настоящем [117]. К. Левин первым среди психологов построил пространственно-временную модель, в которой сознание и поведение индивида рассматривались сквозь призму долговременной перспективы и разносторонних характеристик индивидуального жизненного пространства. Причем во времени он выделял зоны настоящего, ближайшего и отдаленного прошлого и будущего, а в пространстве - уровни реального и ирреального (основанного на фантазии).

Психологическое время и временная перспектива, понимаемые в рамках концепции поля К. Левина, утрачивают фундаментальное временное отношение — отношение последовательности событий и становится поэтому несопоставимыми с другими уровнями времени, соответствующими физическим, биологическим и социальным процессам. Психологическое время по сути отождествляется с феноменальным полем сознания и одновременно соприсутствующие в нем прошлое, настоящее и будущее теряют свою качественную определенность, растворяясь в психологическом поле в данный момент [62].

Своеобразная точка зрения о будущей временной перспективе принадлежит Т. Коттле. Он понимает ее как способность личности действовать в настоящем в свете предвидения сравнительно отдаленных будущих событий, таким образом, что ориентация личности на настоящее не подразумевает озабоченность человека только текущим моментом, а скорее, определяет заботу о будущем и переживание прошлого [216].

Л. Франк определяет временную перспективу как динамическое базовое свойство человеческого существования. Прошлое и будущее, по его мнению, - два аспекта поведения; будущее детерминируется настоящим, настоящее контролируется прошлым, но прошлое создает то, что будущее накладывает его ценности на настоящее [38].

Ж. Нюттен рассматривает временную перспективу в мотивационном аспекте, ее влияние на поведение, прежде всего, как функцию репрезентации или когниции. Проводя аналогию с пространственной перспективой, Ж. Нюттен пишет, что временная перспектива состоит. в основном в восприятии в некоторый данный момент событий, которые объективно презентированы только как последовательность с определенными интервалами между ними. При этом, в отличие от пространственной, временная перспектива не существует в пространстве восприятия, а может быть репрезентирована только ментально, когнитивно в сознании человека [192].

Ж. Нюттен исходит из того, что наряду с объектами, явлениями, которые человек актуально воспринимает и которые имеют соответственно знаки места и времени «здесь и теперь», в сознании человека существуют еще и различные объекты, о которых он время от времени думает, но которые в неменьшей степени стимулируют его активность, влияют на поведение, чем непосредственно воспринимаемые. Эти объекты-цели или «мотивационные объекты» несут определенные знаки или индексы времени.

Концепция временной перспективы Ж. Нюттена предполагает, что события со своими временными знаками находятся во временной перспективе подобно тому, как объекты, существующие в пространстве, находятся в пространственной перспективе. По существу, присутствие во внутреннем плане этих разноудаленных во времени объектов и создает временную жизненную перспективу.

Таким образом, временная жизненная перспектива, по Ж.
Нюттену, не является подобно абстрактному понятию времени неким предшествующим «пустым пространством», а выступает как определенная функция составляющих ее мотивационных объектов, которые и определяют ее глубину, структуру, содержательные характеристики и др.

В отечественной психологии разработка проблемы жизненной перспективы происходила преимущественно в русле идей СЛ. Рубинштейна и осуществлялась под руководством К.А. Абульхановой-Славской [5]. Автор разделяет понятия психологическая, личностная и жизненная перспектива. Психологическая^ перспектива, по мнению автора, — это способность человека сознательно, мысленно предвидеть будущее, прогнозировать его, представлять себя в будущем. Личностная перспектива — это не только способность человека предвидеть будущее, но и готовность к нему в настоящем, установка на будущее. Личностная перспектива — это, прежде всего, свойство личности, показатель ее зрелости, потенциала ее развития, сформировавшейся способности к организации времени [5]. Жизненная перспектива, как считает К.А. Абульханова-Славская, включает совокупность обстоятельств и условий жизни, которые при прочих равных условиях создают личности возможность для оптимального жизненного продвижения.

Т.С. Шляхтин рассматривает личностную перспективу как одну из существенных составляющих организации деятельности человека во времени, как сложное системное образование, обладающее своими характеристиками. По мнению автора, как и другие личностные образования, жизненная перспектива имеет свою динамику [193].

К.К. Платонов определяет жизненную перспективу как «образ желанной и осознаваемой как возможной своей будущей жизни при условии достижения определенных целей». Однако перспектива — это не всегда желаемое, но нередко — ожидаемое с тревогой и опасениями. Такие события, например, как неудачи и утраты, вряд ли целесообразно планировать. Однако их вполне можно ожидать, готовясь к предотвращению негативных последствий. Поэтому жизненную перспективу следует рассматривать как целостную картину будущего в сложной противоречивой взаимосвязи программируемых и ожидаемых событий, с которыми человек связывает социальную ценность и индивидуальный смысл своей жизни. Main

функцией жизненной перспективы автор называет регулятивную. По мнению К.К. Платонова, если человек ожидает утраты и неудачи, и при этом в арсенале программных событий не находит того, что могло бы предотвратить или преодолеть последствия ожидаемых потерь, его жизненная перспектива утрачивает положительную регулятивную функцию и может дезорганизовывать поведение [155].

По мнению А.И. Епифанцевой, перспектива имеет двойственное проявление в деятельности. С одной стороны, она выступает как внешняя, объективная цель, как стимул человеческой деятельности, а с другой, — как внутренний, личностно значимый образ этой цели, которая порождает мотив деятельности. Уровень деятельности находится в прямой зависимости от проявления того или другого смысла, как считает автор. Перспектива, выступающая как стимул, может восприниматься человеком как долг, не подчиниться которому он не может в силу определенных своих обязанностей, привычек или дисциплины. Понимая общественную значимость перспективы, человек может ставить ее выше личной и добросовестно трудиться. Но поскольку она в какой-то момент может не соответствовать внутреннему, личностному смыслу человека, то ему приходится вступать в некоторую борьбу с самим собой, что в свою очередь может ограничить его активность и творческий потенциал [165]. Таким образом, автор выделяет и негативный аспект влияния временной перспективы на деятельность и поведение личности, который необходимо учитывать при разностороннем исследовании особенностей представлений личности о жизненных перспективах.

L.V. Бороздина и И.А. Спиридонова предлагают вместо термина жизненная перспектива использовать понятие «временная транспектива», которое позволяет охватить целостный хронотоп жизни субъекта — его прошлое, настоящее, будущее и подчеркнуть их взаимодействие. По мнению авторов временная транспектива - это сквозное видение из настоящего в прошлое и будущее, в отличие от слова перспектива, отражающего акцент на

будущем. В общей временной транспективе можно выделить настоящее, временную перспективу - взгляд в будущее и временную ретроспективу — взгляд в прошлое [38].

Многие авторы рассматривают жизненную перспективу с позиций планирования будущего, целеполагания.

Так, В.К. Вилюнас отмечает, что деятельность человека по планированию своей жизни можно изобразить как просматривание время от времени различных как более, так и менее отдаленных зон жизненной перспективы и многократное решение в разных масштабах, однако одной и той же задачи - каким образом при минимальных усилиях максимально продвинуться в удовлетворении своих потребностей [49].

Продолжая развивать идеи планирования личностного времени человека, В.Ф. Серенкова в своих работах уделяет внимание изучению единства временных, ценностных и действенных аспектов планирования. В связи с этим она рассматривает планирование как структурирование будущего и установление его целевой, смысловой, временной связи с настоящим. Автор подчеркивает, что жизненный план является непрерывным процессом целеполагания, выдвижения новых этапных целей и средств их реализации. План обычно представлен в сознании как программа действий на будущее. Так как он часто связан с изменениями в настоящем, человек смотрит на себя после решения определенных задач, представляя себя изменившимся в будущем, поэтому жизненные планы иногда содержат момент неопределенности, долю фантазии и мечты [177].

N.F. Наумова выделяет основные механизмы целеполагания. Первый, наиболее обобщающий механизм целеполагания выражается в существовании у. человека в той или иной форме и степени некоторого замысла, плана жизни, жизненной цели, проекта-цели, общего девиза своего бытия. Второй механизм целеполагания — это идея должного, которая служит ориентиром поведения человека, в подлинно сознательной и свободной

деятельности, где сочетается картина сущего с представлениями о должном. Третий механизм ориентирует человека уже не в субъективном мире, а среди объектов внешнего. [144]. Четвертый механизм - это социальные и культурные нормы. Пятый механизм - цель, которая ориентирует человека в мире инструментальных объектов, в мире средств (природных и социальных).

В рамках причинно-целевого подхода Е.И. Головаха и А.А. Кроник определяют временную перспективу как целостную картину будущего в сложной противоречивой взаимосвязи программируемых и ожидаемых событий, с которыми человека связывает социальная ценность и индивидуальный смысл собственной жизни. Основная проблема в исследовании будущей временной перспективы, по мнению авторов, состоит в поиске тех ее параметров, которые оказывают воздействие на деятельность человека, формирование и развитие его психики. В связи с этим в многочисленных исследованиях, проведенных авторами выделен ряд параметров, измерение которых позволяет оценивать будущую временную перспективу как благоприятный или негативный фактор развития личности и ее жизненного пути [58].

В рамках изучения психологического будущего помимо проблемы определения объекта исследования существует и проблема выделения параметров для описания жизненных перспектив личности. К изучению различных свойств и характеристик жизненного планирования обращается ряд авторов. Так Т.С. Шляхтин, рассматривает жизненные перспективы как системное образования, которое обладает такими свойствами как иерархичность и многомерность. Иерархичность включает в себя интегральные жизненные цели личности, промежуточные цели-средства, как узловые моменты в планировании личностью своей деятельности, цели-задачи как компонент программ реализации конкретных действий. Многомерность - наличие в целях эмоциональных, когнитивных, регулятивных и других компонентов [193].

A.I. Епифанцева считает, что при рассмотрении субъективного смысла перспективы необходимо выделять следующие ее феномены: отнесенность к будущему, эмоциональную насыщенность, волевое напряжение, действенность, гармоничную связь перспектив (система «перспективных линий»), устойчивость, динамичность [165].

Ценностные ориентации, жизненные цели и планы составляют ядро жизненной перспективы, по мнению К.К. Платонова. Выделяя, таким образом, основные компоненты психологического будущего человека, как считает автор, можно исследовать и оценивать особенности жизненной перспективы личности.

С точки зрения мотивационного аспекта определения жизненной перспективы, представителем которого является Ж. Нюттен, можно рассматривать психологическое будущее личности, определяя состав его мотивационных объектов, которые «ментально» представлены в сознании человека.

Многие исследователи рассматривая жизненную перспективу в рамках целеполагания, в качестве ее элементов предлагают рассматривать жизненные цели, планы, программы и т.д. (К.А. Абульханова-Славская, В.Г. Асеев, Е.И. Головаха и др.). Так, И.О. Мартынюк подразделяет жизненные цели на типы в зависимости от социального содержания, степени соответствия объективным возможностям, длительности, развернутости, значимости для личности. В соответствии с этими критериями автор выделяет следующие типы целей: прогрессивные и реакционные, гуманные и антигуманные, реальные и утопические, истинные и ложные, абстрактные и конкретные, ближайшие и перспективные, краткосрочные и долгосрочные, конечные и промежуточные, общие и частные, целостные и частичные, существенные и несущественные, главные и побочные [134]. Автор придает особую важность долгосрочным целям, отдаленность реализации которых обусловлена тем, что они не выступают в качестве непосредственной задачи практических действий, а достигаются через осуществление близких, промежуточных целей, являющихся по отношению к ним средствами. А говоря о конечных и промежуточных целях, AM Гнедин определяет конечную цель как устойчивую, общую, существенную цель, выражающую коренные интересы личности, она является итогом, завершением длинного последовательного ряда действий, связанных с осуществлением промежуточных целей (ближайших), выступающих в качестве эталонов на пути к конечной цели [134]. По мнению В.И. Мудрак и Т.А. Павловой, в качестве путей достижения поставленных целей выступают жизненные программы и планы личности [139]. Исследования В.Ф. Серенковой установили, что программы и планы являются организующей и составной частью временной перспективы и выступают в качестве основ достижения будущих целей через особенности личной организации времени в настоящем.

В рамках событийного подхода Е.И. Головаха, рассматривая характеристики жизненных перспектив личности, важное значение отводит целям и план, выдвигаемым личностью в процессе жизнеосуществления. По мнению автора, жизненные цели и планы имеют определенную предметную очерченность и выражаются в конкретных событиях жизненного пути. Цели выступают как менее хронологически определенные события, тогда как планы на будущее Е.И. Головаха рассматривает в качестве средств осуществления выдвинутых целей. Вместе с этим совокупность жизненных целей и планов определяется как система, имеющая определенную структурную упорядоченность, функциональное значение в регуляции деятельности человека [58-62]. Исходя из вышеизложенного автор предлагает рассматривать жизненную цель как точку пересечения настоящего и будущего. Предлагая такой взгляд на проблему выделения элементов жизненных перспектив личности Е.И. Головаха показывает важность осознанного планирования будущего как возможности управления собственным психологическим временем.

В качестве основных параметров для изучения жизненных перспектив личности А.А. Кроник в рамках своей причинно-целевой концепции психологического времени рассматривают следующие: глубина, реалистичность, дифференцированность, оптимистичность, согласованность.

Глубина, по мнению. автора, характеризует хронологический «размах» событий будущего, она свидетельствует о том, насколько далеко способен человек заглядывать в будущее. Как показывают исследования, увеличение глубины будущей временной перспективы положительно связано с повышением жизненной удовлетворенности и улучшением состояния здоровья человека.

Реалистичность перспективы, А.А. Кроник определяют, как способность личности разделять в представлениях о будущем реальность и фантазию, концентрировать усилия на том, что имеет реальные основания для реализации в будущем.

Оптимистичность перспективы - соотношение положительных и отрицательных прогнозов относительно своего будущего, а также степень уверенности в том, что ожидаемые события произойдут в намеченные сроки. Исследования А.А. Кроника и Е.И. Головахи показывают, что оптимистичность перспективы тесно связана с реальными жизненными достижениями и с социальной интегрированностью личности. Они полагают, что при несогласованности перспективы, когда человек недостаточно связывает будущие события с прошлыми и настоящими, возникает феномен «временной некомпетентности», который негативно сказывается на степени адаптированности личности к конкретным условиям жизнедеятельности». Исследования показали, что несогласованность перспективы связана с низкой субъективной актуальностью событий жизни, с переживанием времени как чрезмерно растянутого [62].

Дифференцированность будущей временной перспективы характеризуется как степень расчлененности будущего на последовательные этапы. Авторы выделяют два основных этапа: ближайшая и отдаленная перспектива. Исследования К. Левина показали, что разделение ближайшей и отдаленной временной перспективы является важнейшим моментом развития личности, характеризующим решение важнейших задач жизнеустройства, выбор жизненного пути, становление социальной зрелости и самостоятельности личности.

Данные многих психологических исследований (Е.И. Головаха, А.А. Кроник, К. Левин, Т.С. Шляхтин и др.) обнаруживают прямую или опосредованную связь рассмотренных параметров будущей временной перспективы с такими существенными личностными характеристиками, как самооценка, я-концепция, мотивация достижения, тревожность, ценностные представления и др.. Основной вывод, к которому приходят практически все исследователи, состоит в том, что уровень развития будущей временной перспективы, критерием которого выступают ее глубина, оптимистичность и реализм, степень дифференцированности и согласованности, связан с уровнем психического и социального развития личности. В этом смысле вполне можно употреблять понятия, почерпнутые из обыденного опыта и связанные с оценкой личности с точки зрения ее «перспективности» или «бесперспективности», поскольку важнейшие личностные качества, определяющие степень активности человека в различных сферах жизни, в большей мере присущи людям с развитой, гармоничной будущей перспективой.

Анализ теоретических подходов к проблеме определения понятия жизненной перспективы, к выделению основных параметров ее изучения наглядно демонстрирует некую разрозненность, мозаичность предлагаемых точек зрения на современном этапе развития психологии. Однако для проведения разнообразных эмпирических исследований временной перспективы необходим обобщающий непротиворечивый подход к определению и оценке компонентов субъективного будущего личности. В данном диссертационном исследовании мы предлагаем рассмотреть

системный подход в качестве одного из основополагающих направлений в изучении составляющих жизненной перспективы человека.

Существует множество точек зрения относительно понимания системного подхода, однако данное диссертационное исследование опирается на взгляды лишь некоторых авторов, таких как Л.С. Выготский, К.К. Платонов, Б.Ф Ломов и др.

Так, Л.С. Выготский теоретически осмыслил и дал объяснение понятию «психологические системы», имея в виду те сложные связи, которые возникают между отдельными функциями в процессе развития и которые распадаются или претерпевают патологические изменения в процессе распада. Одна из его основных идей заключается в том, что в процессе развития, и, в частности, исторического развития поведения, изменяются не столько функции, их структура, не столько система их движения, сколько изменяются и модифицируются отношения, связи функций между собой, возникают новые группировки, которые были неизвестны на предыдущей ступени. Поэтому существенным различием при переходе от одной ступени к другой является часто не внутрифункциональное изменение, а межфункциональные изменения, изменения межфункциональных связей, межфункциональной структуры [52].

Возникновение таких новых подвижных отношений, в которые ставятся функции друг к другу, Л.С. Выготский предложил называть психологической системой.

Своим вниманием мы не можем обойти вклад, который внес в развитие системного подхода в психологии, К.К. Platonov. В своей теории он опирался на философские и общенаучные понятия взаимодействия объективной и субъективной диалектики, разрабатывал понятия системы, структуры, системно-структурного анализа, синтеза, системного подхода, опираясь на них, анализировал значение для психологии философской категории отражения. Он считал, что «слабые места «общей теории систем»

в целом объясняются ее оторванностью от теории отражения. Отсюда свойственное ей игнорирование различия систем, которые не только могут быть, но и, как правило, бывают подчинены условным критериям ее систематизации и объективно существующих структур. Если бы понятия зеркально отражали явления (феномены), то системы понятий совпадали бы со структурами феноменов. Но развитие систем понятий как относительных истин лишь бесконечно приближает нас к познанию объективно существующих структур и законов явлений» [155, с. 54].

Б.Ф. Ломов, разработавший принцип системности и системный подход, внес большой вклад в развитие методологии и теории психологической науки. По мнению ученого, согласно принципу системности изучаемые явления рассматриваются с точки зрения целого и обладают свойствами, которые невозможно вывести из его фрагментов или частей. Таким образом, на передний план выдвигается логика целостности, синтеза, взаимопереходов и взаимовключений [123].

Б.Ф. Ломов использовал принцип системности в качестве стержневого инструмента психологического познания. Автор подчеркивал специфичность и многообразие проявлений целостных образований психики, их зависимость от сферы бытия человека, уровня организации и развития. Моносистемный взгляд на природу целостного объекта, предполагающий внимание к компонентам и структуре, Б.Ф. Ломов дополняет полисистемным, выделяя объективные основания интегральных качеств и свойств.

В современной психологической науке развитие идей «психологических систем» Л.С. Выготского осуществляется в различных российских психологических школах. В работах ряда авторов (В.Е. Клочко, О.М. Краснорядцева и др.) под «психологической системой» понимается «призма видения» психологической реальности, способ познания человека в единстве с той действительностью, которая возникает «на пересечении» материального человека, обладающего сознанием, с материальным миром, в котором он удовлетворяет свои потребности, желания, хотения, стремления, возможности и т.д. [88].

Основываясь на представленных идеях приверженцев системного подхода, по нашему мнению, можно избежать ¦ существующей разрозненности в представлениях о жизненных перспективах личности, понимая их как сложное системное образование, включающее в себя ряд структурных взаимосвязанных элементов. Таким образом, системный взгляд на проблему особенностей субъективных представлений личности о жизненных перспективах на ряду с положениями теории жизненного пути (СЛ. Рубинштейн, К.А. Абульханова-Славская и др.) и причинно-целевой концепцией психологического времени (Е.И. Головаха, А.А. Кроник) может служить теоретико-методолггическим основанием для полноценного непротиворечивого исследования данной научной области.

Однако жизненная перспектива как составляющая психологического времени и жизненного пути личности, как сложное системное образование — не раз и навсегда выработанная стратегия жизни. Каждому качественно новому этапу жизненного пути должно соответствовать специфическое содержание перспективы, в которой одни компоненты сохраняют преемственность, а другие - отражают реальные изменения в окружающем мире и в самом человеке. В исследованиях жизненного пути обнаружены факты, свидетельствующие о том, что в жизни каждого человека существуют критические моменты, связанные с изменениями жизненной перспективы; в этих жизненных ситуациях одни люди способны перестраивать свою перспективу, а другие впадают в состояние стресса, характеризующееся чувством опасности и повышенной тревожности. По разным линиям жизни критические моменты возникают в разное время, но есть такие периоды жизни, в которых эти моменты концентрируются, пересекаются, порождая целый комплекс жизненных проблем, требующих формирования и перестройки жизненной перспективы.

Одним из этих периодов в жизни человека является момент возвращения к мирной жизни участников локальных войн. Рассмотрим более подробно психологическую характеристику участников локальных конфликтов в условиях их возвращения из психотравмирующей ситуации.
<< Previous Next >>
= Skip to textbook content =

Феноменология и содержание понятия жизненной перспективы как составляющей психологического времени и жизненного пути личности

  1. Особенности взаимосвязи составляющих субъективных представлений о жизненных перспективах воевавших как основание прогнозирования их поведения
    Обратимся к методу корреляционного анализа с целью определения степени связи эмоционального и когнитивного компонентов жизненной перспективы в группе участников локальных войн. В группе воевавших когнитивная и эмоциональная составляющие субъективных представлений о жизненных перспективах тесно связаны. Так, когнитивная компонента представлений о будущем, выражающаяся в насыщенности,
  2. Личность как субъект жизненного пути
    Как отмечалось, особое качество личности, которое возникает во взаимодействии с обстоятельствами и в решении жизненных противоречий, это качество ее как субъекта. Категория личности в качестве субъекта жизни означает не только то, что личность осуществляет, создает, направляет свою жизнь, но и то, как, на каком уровне, с какой степенью полноты и глубины она проживает свою жизнь. С.Л.Рубинштейн
  3. Личность как субъект жизненного пути
    Как отмечалось, особое качество личности, которое возникает во взаимодействии с обстоятельствами и в решении жизненных противоречий, это качество ее как субъекта. Категория личности в качестве субъекта жизни означает не только то, что личность осуществляет, создает, направляет свою жизнь, но и то, как, на каком уровне, с какой степенью полноты и глубины она проживает свою жизнь. С.Л.
  4. Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Психологические особенности субъективных представлений о жизненных перспективах участников локальных войн, 2004
    Introduction Теоретико-методологические основания исследования субъективных представлений о жизненных перспективах участников локальных войн. Феноменология и содержание понятия жизненной перспективы как составляющей жизненного пути и психологического времени личности. Психологические особенности личности участников локальных конфликтов в условиях их возвращения из психотравмирующей ситуации войны
  5. Highest achievements - "acme" in the life path of a person
    The concept of “acme”, as is known, was put forward by B. G. Ananiev, and only decades later, thanks to the development of acmeology, it became not a metaphor, but a scientific term. In "Fundamentals of General and Applied Acmeology" A.A.Bodalev comprehensively analyzed its multi-parameter nature, general, special and individual characteristics, the "starting" (in the words of B.G. Ananyev) prerequisites for its achievement, factors contributing to
  6. Высшие достижения – "акме" в жизненном пути личности
    The concept of “acme”, as is known, was put forward by B. G. Ananiev, and only decades later, thanks to the development of acmeology, it became not a metaphor, but a scientific term. In "Fundamentals of General and Applied Acmeology" A.A.Bodalev comprehensively analyzed its multi-parameter nature, general, special and individual characteristics, the "starting" (in the words of B.G. Ananyev) prerequisites for its achievement, factors contributing to
  7. Анализ связи компонентов жизненной перспективы с ценностно-смысловой сферой личности участников локальных военных конфликтов
    Для психологического понимания предыдущих результатов обратимся к исследованию ценностно-смыслового уровня функционирования личности воевавших с помощью методики «Уровень соотношения «ценности» и «доступности» в различных жизненных сферах» (Е.Б. Фанталова) и теста «Смысложизненные ориентации» (Д.А. Леонтьев). С помощью методики «Уровень соотношения «ценности» и «доступности» в различных
  8. Юность в контексте жизненного пути личности
    Юность не так давно выделилась в самостоятельный период жизни человека, исторически относясь к «переходному этапу» возмужания, взросления. Критерием взросления становится не просто физическое возмужание, но и овладение культурой, системой знаний, ценностей, норм, социальных традиций, подготовленность к осуществлению разных видов труда. Внутри перехода от детства к взрослости границы между
  9. The problem of meaning in the context of a person’s life path
    Modern changes in the social context arouse in man the search for spiritual and semantic self-determination. Modern society is characterized by a wide range of acceptable value orientations and behaviors, rapid changes in people's lifestyle, erosion of social partitions, secularization of social and domestic life, expansion of world cultural contacts, reduction of influence
  10. Результаты исследования психологических особенностей субъективных представлений участников локальных войн о жизненных перспективах
    Результаты исследования психологических особенностей субъективных представлений участников локальных войн о жизненных
  11. "Акме" в контексте жизненного пути человека
    План 1. Подходы к изучению жизненного пути человека. 2. Структура жизненного пути. 3. Личность как субъект жизненного пути. 4. Высшие достижения ("акме") в жизненном пути личности. Ключевые слова: жизненный путь, жизненная позиция, жизненная линия, жизненная перспектива, смысл жизни, личность как субъект жизненного пути, стратегия жизни, "акме". — жизненный путь — понятие,
Medical portal "MedguideBook" © 2014-2019