home
about the project
Medical news
For authors
Licensed books on medicine
<< Previous Next >>

Socio-psychological characteristics of youth as a subject of the image of the Armed Forces of the Russian Federation

The world is perceived by people through the prism of their own characteristics and the conditions of their own lives. Young people have their own specifics of knowing the surrounding reality, which distinguishes it from children and adults. Consequently, the features of the image of the RF Armed Forces will be largely determined by the socio-psychological characteristics of the youth audience.

The psychology of youth received the most comprehensive coverage in the developmental psychology of youth. Leading psychologists and social educators addressed the problems of adolescence in Russian psychology: L.S. Vygotsky, S.L. Rubinstein, D. B. Elkonin, L.I. Bozhovich, D.I. Feldstein, BC Mukhina, I.Yu. Kulagina, I.S. Kon, A.V. Mudrik, I.M. Ilyinsky et al. Theoretical models of adolescence are presented in all areas of Western psychology, including the approaches of E. Sprangler, S. Buhler, S. Hall, K. Levin, R. Benedict, M. Mead, J. Piaget, B. Zazzo, E. Erickson et al.

As a socio-psychological phenomenon, young people are much less likely to be studied. Although the psychology of youth as a scientific direction arose at the beginning of the 20th century and empirical studies of youth problems were carried out before the First World War, today there is a lack of fundamental work, especially in Russian psychology. Most psychological dictionaries lack a definition of youth. A small number of psychologists among youth researchers.

The word "youth" (Youth-engl., Jugent -hem.) In the spoken language has a variety of meanings. Both in the legislation and in public opinion, the edges of the definition of youth are blurred. There is also no unequivocal opinion among researchers what youth is: a function, an age stage, or a social group? A number of sociologists and psychologists note "arbitrariness and uncertainty" in the definition of this concept. Often an equal sign is put between the concepts of "youth" and "youth." Unanimity has not been reached in determining the criteria for youth.

Based on the analysis of scientific literature on this topic, we can distinguish the most typical approaches to the definition of youth on the basis of various criteria (age, medical and anthropological, legal, psychophysiological, socio-psychological, conflictological, career guidance, etc.). Age definitions of youth are the most common. However, many researchers point to the lack of scientific basis and the primitive nature of such definitions. Therefore, most scientists refuse to establish strict age limits when defining youth. Here, as in many other cases, we can only talk about belonging to the category of "youth" to a greater or lesser extent. Personality development is not a function of age because it is not biologically determined. Age should be used as one of the criteria in combination with other criteria.

The point of view is becoming generally accepted, according to which youth age begins with a change in objective living conditions and social status. The essence of the concept of "youth", therefore, takes on a social nature. Therefore, when defining the concept of “youth” it is important to take into account social criteria, not limiting it to anthropological and age-related content. Therefore, most modern researchers base their definition of youth on several criteria.

The most fully integrative approach to understanding young people is implemented in modern socio-psychological concepts. I.S. Cohn offers such a multidimensional definition of youth: it is “... a socio-demographic group, distinguished on the basis of a combination of age characteristics, characteristics of social status and, due to both, social and psychological properties. Youth as a certain phase, the stage of the life cycle is biologically universal, but its specific age limits, its associated social status and socio-psychological characteristics are of a historical nature and depend on the social system, culture and the laws of socialization inherent in this society. ” Based on the most common approaches in psychological research, as well as on the basis of comparing the age structure with the structure of employment, the marriage and educational structures of the population of Russia, the conditional age limits of youth age should be determined in the range from 15 to 24 years.

An important characteristic of young people is their perception of themselves as “young”, as having the status and characteristics of youth, in contrast to children and adults. For young people, awareness of belonging to youth is realized through the recognition of the fact of a certain psychological community with other members of this social group. It is this self-perception that allows us to talk about youth as a social group. The organization of upbringing and training of youth by the age principle enhances this age-related homogeneity, contributing to the development of a specific "youth" identity and lifestyle.

Consequently, young people, as a real social group, have three main signs of collective subjectivity, highlighted by A.L. Zhuravlev: interconnectedness, joint activity and group self-reflexivity. Based on the idea of ​​youth as a subject of social activity, it can be argued that the commonality of the content of youth’s activities (the transition from the world of children to the world of adults, a special case - study) also generates a community of its psychological characteristics (its group consciousness).

Thus, the characteristics of young people are determined by their intermediate social position, psychological characteristics of a given age period, type of social structure, culture and patterns of socialization characteristic of a given society, mismatch between different types of maturity - physical, mental, sexual, civil and labor.

Almost all youth researchers, following E. Spranger, note that the main psychological result of the transition from childhood to adulthood is the development of self-awareness, the second discovery of one's “I”. Moreover, a key role in the development of self-consciousness belongs to the social environment. By L.S. Vygotsky, self-consciousness is the internalized, transferred inward social consciousness. Therefore, the nature of self-awareness essentially depends on the type of social relations. The very structure of the personality’s self-awareness, notes BC Mukhina, “... is built within the system that generates it - that human community to which this personality belongs.”

Developing reflection finds its expression in the worldview of youth - the problem of the meaning of life. Asking himself a question about the meaning of life, the young man is trying to "immediately comprehend his own existence and the prospects for the development of society." This is noted by L.S. Vygotsky was given the “dominant” - the youth’s orientation on a vast, large scale, which for him is more subjectively acceptable than current ones.

The development of self-consciousness is characterized by the formation of a new subjective reality, namely identity. The socio-psychological content of this period of life is determined by the situation of multiple social choices in which the young man finds himself. The well-known concept of identity was developed by E. Erickson. In Russian psychology, the problem of personality development as the adoption of an identification system with a name, ethnic group, gender, age, etc., is considered in the works of I.S. Kona, V.S. Mukhina and others

The youthful age, according to Erickson, is built around an identity crisis, consisting of a series of social and individually-personal choices, identifications and self-determination. I. S. Cohn notes that, faced with a wide range of social relations, the young man longs to “find himself” - to reveal his real, still not revealed opportunities, to choose from the vast array of activities those that are most consistent with his personality. Freedom of choice in modern society makes this task very difficult. The psychological difficulty of the identification process is the flip side of freedom of choice. “Besides, writes I.S. Kon - self-determination is also self-limitation. ”

The crisis of an individual’s identity cannot be separated from contemporary historical crises. The vulnerability of young people to the stresses accompanying dramatic social, political and technological changes should be considered as a factor that can also seriously hinder the development of identity. Such changes, as researchers of youth indicate, contribute to the emergence of feelings of uncertainty and anxiety.

The crisis of identity on the scale of social community can be defined as a special situation of consciousness when most of the social categories by which a person defines himself and his place in society seem to have lost their borders and their value. Such a crisis of identity is obviously characteristic of modern Russian youth. During the period of social instability, “We-concepts” are destroyed, and with them personal and social identifications. The sharp change in values ​​in Russian society, deepening the regular youthful crisis of identity, caused a crisis of life self-determination of youth as a social group. The instability of identification associated with large social groups, orientation toward a more “narrow” social identity is, according to E.N. Danilova and V.A. Poison, the norm of modern society. The studies also note a crisis of civic identity among modern youth recruits, underdeveloped civic consciousness among future defenders of the Fatherland.

A natural manifestation of an identity crisis is a “role” or “psychosocial moratorium”. During this period, a person “can experiment” with social roles, “try on” them, without finally choosing. This difficult choice is accompanied by doubts, a critical reassessment of values, and is psychologically connected with a pause in activity and in relations with other people. The moratorium, as the period until the final self-determination, is characterized by a delay in assuming adult responsibilities, carelessness on the part of youth and indulgence on the part of society. In modern society, in connection with the postponement of the onset of adulthood, the duration of the psychosocial moratorium is also extended. At the age of 18, there is still no desire to assume adult responsibility, and society does not prompt this. This creates a contradiction with the legally fixed duty of conscription.

According to the concept of DB Elkonin, the leading type of activity at this age is communication with peers. I.S. Cohn notes that "... at no other stage in human life does the role of a peer collective be as great as in youth." Being popular among peers, gaining their approval is one of the most important motives for youthful behavior.

There are other changes in the motivational sphere of young men. In the content of motives, those that are related to the emerging worldview and plans for future life come to the fore. Motives are presented in the form of a hierarchical structure, characterized by "the presence of a certain system of subordinate various motivational tendencies based on leading socially significant and valuable motives for the individual." Motives act now not directly, but arise on the basis of a consciously set goal.

Researchers of modern Russian youth have noted the increasing role of pragmatic, utilitarian values ​​in the motivational core of the individual as a consequence of the identity crisis. The special role of leisure in the system of value orientations is revealed. A number of researchers (A.E. Sozontov, S.G. Gunbin, N.V. Kovaleva) noted a general decrease in motivation, especially the motives of self-realization, and an increase in the importance of life support motives, the priority of life strategies to “have” (power, wealth, pleasures, reputation , success) and “not have and not be” (values ​​of security, family, order, traditions, honesty, justice). Among the most significant problems, the youth of most regions of Russia puts money in the first place.

Priority has become personal values. “I”, “my freedom and security”, “my family” and “my beloved people” occupy the first positions in the value system of modern youth. And only then, the state and social values. In these conditions, military-corporate values, such as pride in serving the Fatherland, involvement in the armed defenders of the country's national interests, a good team and comrades, the opportunity to see the world, gain a profession, physically temper, etc., are fading into the background. Not surprisingly, 74% of conscripted military men are determined to "defend their family," and only 25% are "independent and free of their homeland."

Apparently, there is no equal hierarchy of values ​​for all Russian youth. This explains the inconsistency of the data obtained by the researchers. The place of values ​​in the minds of young people depends on education, region, level of well-being, etc. The instability of the value structure can also be explained by the characteristics of the identity crisis inherent in modern youth. In addition, researchers who identify value orientations turn mainly to the superficial layers of consciousness of young people. The results, therefore, are highly dependent on stereotypes and “accepted” opinions and do not reflect all the deep-seated needs of youth.

It can be assumed that the hierarchy of values ​​identified in the research of modern youth does not coincide with the characteristics of the image of the RF Armed Forces. Even such active work to create the image of the army as advertising can offer young people today only a difficult profession, a diverse life, responsibility, etc. But for most of the youth audience this is not significant. In creating the image of the Armed Forces of the Russian Federation, one should rely on the needs and values ​​that are relevant for young people.

One of the needs of youth is romanticism, as noted by S. Hall in his description of youth as a period of "storm and onslaught." L.S. Vygotsky calls this the “dominant of romance” - the young man’s desire for the unknown, risky, for adventure. “Romanticism and the pursuit of the ideal makes young people especially responsive to any undertakings that require effort, feat, heroism.” On the one hand, this creates favorable opportunities for patriotic education, the formation of a favorable image of the RF Armed Forces. The traditionally high competition at the Ryazan Institute of the Airborne Forces testifies to romanticism, the youth’s craving for risk and heroism - up to 17 people per seat for personal affairs of applicants. At the same time, applicants know that the paratrooper does not have any special advantages in material terms and the quality of education.

However, on the other hand, the desire for brightness and unusualness can lead to asocial actions, demonstrations of “courage” and “originality”. In addition, youthful maximalism, an overestimation of assessments and claims prevent one from correctly assessing reality, giving rise to pessimism and apathy. The youth’s social activity often takes the form of abstract social criticism, fixing attention on what does not satisfy, does not correspond to its ideal. An example is the harshness and peremptory judgments about military service, about the Armed Forces of the Russian Federation. In addition to hypercriticality, the young man is prone to debate, theorizing, hypothesizing, etc., explained by the development of the ability of young people to formal operations without relying on the specific properties of the object.

L.S. Vygotsky, characterizing adolescence, noted the “dominant force” - a craving for resistance, overcoming, and volitional tensions, which sometimes manifest themselves in the form of a protest against educational authority and other negative manifestations. The unsatisfied quest for youth is most often manifested as a passionate desire for movement. This craving is expressed either in a generalized “existence in motion” - “rushing headlong”, or in real movement, such as energetic work, gambling sports, dancing, traveling and riding, participating in social movements, if only they address the need to feel yourself "moving."

The society, according to E. Erickson, in order to harness youth to serve their historical goals, meets youth and offers a wide choice of activity. This thirst for movement is called upon to satisfy industrial achievements: automobile and cinema. Today, computer games and the Internet can be added to this. However, they offer youth only the illusion of active existence. Therefore, the need for active movement often remains unfulfilled. This explains the youth "explosions" - new fashionable hobbies (dancing, protest behavior, etc.).

Таким образом, ключевой социально-психологической характеристикой современной российской молодежи является кризис социальной идентичности, определяемый, с одной стороны, влиянием универсальной возрастной стадии психического развития, а с другой, следствием трансформации современного общественного сознания России. Понимание значимости становящейся идентичности молодых людей, ее влияния на социальное познание и поведение, диктует необходимость предметного рассмотрения этого явления.

В современной науке широко распространен взгляд, что сознание людей в значительной степени определяется их включенностью в различные социальные группы. В обыденной жизни люди действуют повинуясь стремлению сохранить единство с группой. Ведущими характеристиками обыденного сознания, являются его нерациональный характер и социальная природа .

Данный подход наиболее полно выражает теория социальной идентичности. Все больше исследователей в отечественной и зарубежной психологии, вслед за Б.Ф. Поршневым и Г. Тэджфелом утверждают, что психологической основой объединения служит восприятие членами группы самих себя как «Мы» . Б.Ф. Поршнев на основе анализа грамматики языков народов мира сделал вывод о том, что в истории человечества категория «Я» появляется позже категории «Мы», а «Мы» – позже категории «Они» . Фундаментальный принцип выражен Б.Ф. Поршневым так: «всякое противопоставление объединяет, всякое объединение противопоставляет, мера противопоставления есть мера объединения» . Образование «Мы» в отличие от «Они» является, таким образом, универсальным принципом психического оформления общности, включая и этнос . «Только ощущение, что есть «они» рождает желание самоопределиться по отношению к «ним», обособиться от «них» в качестве «мы» ».

Этот взгляд развивает Б.Д.
Парыгин отмечая, что «...одной из коренных функций общности является функция средства закрепления групповых особенностей, функция средства обособления одной группы от другой, функция средства выражения и утверждения специфических групповых интересов и ценностных ориентаций» . В отечественной литературе за последние 15 лет появилось много работ посвященных социальной идентичности (Г.М. Андреева, Е.П. Белинская, Н.Л. Иванова, А.Л Свенцицкий, Г.У Солдатова, Т.Г. Стефаненко, О.А. Тихомандрицкая, В.А. Ядов и др.).

Мир в сознании людей, таким образом, не однороден, он разделен границами группового членства. Как замечает Д. Майерс, социальное определение того, кем вы являетесь, подразумевает определение того, кем вы не являетесь . Человек может идентифицировать себя одновременно с большим количеством групп. Множественная идентичность человека – одна из центральных идей символического интеракционизма. Идентификационный выбор имеет иерархическую структуру. Такой результат множественной системы социальных идентификаций, складывающейся из отдельных идентификаций и определяющейся принадлежностью человека к различным социальным категориям, в теории Г. Тэджфела и Дж. Тернера назван социальной идентичностью. В психологии под социальной идентичностью понимают идеальное отождествление индивидом себя с той или иной социальной общностью, сопровождающееся интериоризацией идентифицирующего поведения . Она представляет собой систему ключевых социальных конструктов личности .

Исследователи подчеркивают психосоциальную сущность идентичности. За пределами того, что подростки выносят из своего детства, развитие личной идентичности происходит под сильным влиянием тех социальных групп, с которыми они себя идентифицируют. Идентичность представляется как результат отождествления с определенными социальными группами, как принятие на себя системы социальных ролей.

В структуре идентичности выделяют два взаимосвязанных аспекта – социальный и личностный. Их взаимосвязь проявляется в том, что личностная идентичность формируется на социальной базе и сохраняет с ней связь через использование языковых категорий, имеющих социально обусловленный характер . Именно в выборе социальной группы с которой выражается готовность идентифицировать себя, видит фокус психологических проблем молодежи Г.М. Андреева . «Для индивида, входящего в группу, осознание принадлежности к ней – социальная идентичность личности – осуществляется прежде всего через принятие этих характеристик, т.е. через осознание факта некоторой психологической общности с другими членами данной социальной группы, что и позволяет ему идентифицироваться с группой» .

Формирование идентичности, хотя и предполагает рефлексию, не является вполне осознаваемым процессом. Основанием для выделения в идентичности осознаваемого и неосознаваемого компонентов служат мнения многих исследователей . «Внутри самого сознания – отмечает Е.В. Улыбина, - мы оперируем различением двух родов явлений: 1) явлений, контролируемых сознанием и волей, и 2) явлений и связей, хотя и действующих в самом же сознании, но неявных по отношению к нему и им не контролируемых, и в этом смысле не контролируемых субъектом» . В отличие от отечественной психологии, где наблюдается явный уклон в сторону сознательного, в зарубежной психологии бессознательное признается в качестве субъектной координаты . В символическом интеракционизме осознаваемый и неосознаваемый уровни идентичности рассматриваются как логически и генетически связанные. Последний базируется на неосознанно принятых нормах, привычках, формах поведения и мышления, получаемых человеком от группы, к которой он принадлежит. Индивид, формируя свою идентичность, бессознательно опирается на юнговские архетипы, которые Эриксон называет «социальными прототипами» . Его собственная активность при этом минимальна. Осознаваемая идентичность возникает при наличии рефлексии, когда человек начинает размышлять о себе, о своей жизни и выбираемых целях. По-видимому, следует учитывать роль как сознательных, так и бессознательных компонентов в процессе становления идентичности.

Вместе с личностной идентичностью (осознаваемыми индивидуальными особенностями) социальная идентичность образует единую когнитивную систему – «Я-концепцию» . Исходя из теории Г. Тэджфела, зная наиболее важное для индивида групповое членство или совокупность таких членств, можно предсказать его социальное поведение. Таким образом, единый процесс дифференциации/идентификации приводит к формированию социальной идентичности, которая в самом общем смысле есть результат процесса сравнения «своей» группы с другими. Социальная идентичность служит главным объяснительным принципом социального поведения, тем первичным звеном, следствием которого является влияние на групповые и межгрупповые процессы .

Категории «Я-концепции» организованы в иерархически классифицированную систему и существуют на разных уровнях абстрагирования. Исходя из этого, Тэджфелом и Тэрнером представлен биполярный континуум с несколькими уровнями самокатегоризации (высший – самокатегоризация как человеческого существа, обладающего общими чертами со всеми представителями человеческого рода, в отличии от других форм жизни и нежизни; промежуточный – ингрупповая-аутгрупповая категоризация, основанная на сходстве или различии между людьми, определяемыми как члены конкретных социальных групп; низший – личностная самокатегоризация, основанная на осознании себя как уникального индивида) .

Однако, вряд ли взаимоотношения между социальной и личностной идентичностью ограничиваются однонаправленным линейным соотношением . Да и само принципиальное различие между личностной и социальной идентичностью многими авторами признается натянуты и произвольным. Так, Н.Л. Иванова отмечает, что все характеристики идентичности (в т.ч. и личностные) социально обусловлены . В таком понимании личностная идентичность является разновидностью идентичности социальной.

Возможность одновременного сосуществования личностного и социального уровней самокатегоризации высказал Дж. Стеферсон . Р. Харре предложил схему «истинного» пространства психологии, образованного тремя осями: «индвидуальное-коллективное», «личностное-социальное», «публичное-личное» . Выделение видов социальной идентичности, основанных на аналогии с теми социальными группами, членом которых воспринимает себя человек, является традиционным в социальной психологии . Три уровня в структуре идентичности (общечеловеческий, групповой, индивидуальный) выделил В.Е. Сарансков . С.Л. Петером идентификация военнослужащих по призыву определена также на трех уровнях: индивидуальном, социальном и общественно-профессиональном . Три типа жизненного самоопределения современной молодежи (личностное, личностно-групповое и личностно-общественное) отмечены в исследовании Н.В. Ковалевой .

Таким образом, в ряде работ фактически предложена трехмерная схема идентичности. В ней социальная идентичность представлена в виде двух векторов. Основываясь на этом подходе, уровень самокатегоризации, связанный с широкими социальными общностями (народ, национальность и т.д.) назван «общественной идентичностью», а уровень, отражающий группы, с которыми индивид имеет непосредственное контактное взаимодействие, получил название «групповой идентичности». Третьим вектором является традиционно выделяемая «личностная или персональная идентичность» (см. рис. 4). Положение в этом трехмерном пространстве идентичности и представляет осознание себя молодыми людьми («Я-концепцию»). Здесь Я-концепция личности понимается как итоговый продукт самосознания и результат личностного самоопределения, представляющий образ мышления, поведения и действий по отношению к самому себе и внешним объектам .

Fig. 4.

«Я-концепция» в трехмерном пространстве идентичности

.

Анализ особенностей молодежи как субъекта имиджа позволяет ввести измерение идентичности, важное с точки зрения формирования имиджа ВС РФ – военную идентичность. Впервые подобное понятие используется Э. Эриксоном, отмечавшим, что важным элементом в человеческой потребности в личной и коллективной идентичности является принадлежность к особому, отличному от других роду, который люди готовы «…защищать от других, иностранных, враждебных и уже, поэтому, как бы не вполне человеческих родов» .

Военная идентичность, передаваемая из поколения в поколение, по мнению Э. Эриксона, - составной элемент групповой идентичности многих европейцев. Как историческое сосредоточие многих более частных идентификаций, военная идентичность продолжает по-прежнему доминировать даже у тех, в ком в результате политических событий она не успела сформироваться . Наличие такой идентичности подтверждают многие современные исследователи. «…Милитаризм - считает К.Л. Банников,- исторически свойствен гражданскому самосознанию» . Л.А. Прудников обращает внимание на наличие такого феномена общественного сознания, как ценности военной службы, способствующего образованию позитивного имиджа Вооруженных Сил России и являющегося его показателем. При этом наличие указанных ценностей предполагает факт восприятия себя как будущего или настоящего защитника Родины, воина .

Представления о войне, вражде, противостоянии занимают важное место в картине мира человека и заложены в самых древних мифах и символах человечества . Еще совсем недавно вполне мирные занятия принято было называть «битвой за урожай», «борьбой за чистоту» и т.д. Сегодня такие военные термины, как «стратегия», «тактика» перекочевали в области менеджмента и маркетинга. К «военным метафорам» вынуждены обратиться гражданские ученые и преподаватели, чтобы просто и понятно объяснить широкой публике важность своей деятельности . Конструкты, отражающие военную идентичность, проявляются при исследовании восприятия местным населением мигрантов . Исследования ВЦИОМ показывают, что самым значительным событием в истории России ее жители считают победу в Великой Отечественной войне, которая сегодня является важнейшим элементом коллективной идентичности .

Наличие не вполне осознаваемой военной идентичности у современной молодежи можно проиллюстрировать с помощью ряда примеров. Так, несмотря на антиармейскую ориентацию многих ведущих СМИ, армия не потеряла своего доверия. Даже в самых «недоброжелательных» годах армии абсолютно и в основном доверяло большинство населения (62% в 1990 и 66% в 1992 годах ). Более 72% молодых людей уверены, что для России сейчас нужны Вооруженные Силы . В рейтингах доверия молодежи к институтам власти, к государственным и общественным структурам армия занимает третье место (после Президента России и Церкви) .

Анализ ассоциаций, свойственных молодежной аудитории и отражающих когнитивные структуры, стоящие за языковыми значениями , позволяет сделать предположение об отсутствии выраженного негативного компонента в глубинных основах образов Вооруженных Сил и военнослужащего у российской молодежи в такие «неблагоприятные» для ВС РФ годы, как 1992-1995. Негативная информационная среда, по-видимому, оказала влияние лишь на поверхностные слои сознания. В пилотажном исследовании, проведенном С.П. Мясоедовым, применялась проективная методика, основанная на ранжировании фотоизображений людей. Человек в военной форме по уровню доверия со стороны гражданской молодежи 15-25 лет занял первое место . С учетом того, что эмоционально-ценностный механизм доверия – недоверия является ведущим для российской ментальности , образ военнослужащего занимает отнюдь не самое последнее место в молодежном сознании.

Исследования обыденного сознания россиян (преимущественно студентов) показывает, что одной из обязательных базисных категорий восприятия стран мира является военная мощь государства . Распространенность детских военных игрушек неоднократно становилась предметом исследования зарубежных авторов . В идентификации рабочих, инженеров и предпринимателей отмечается такая категория как «я-воин» . Выделение отдельного «армейского» класса в таком виде устного народного творчества, как анекдоты, присутствие в массовой российской музыкальной сфере «военных» песен отражает субъективную значимость этой темы для молодых людей. Наличие моды у современной молодежи на элементы военной формы одежды и снаряжения (стиль «милитари»), распространенность компьютерных «военных» игр, общенациональный характер празднования профессионального праздника военнослужащих - 23 февраля, - также являются подтверждением существования военной идентичности.

Формирование военной идентичности у современной молодежи во многом связано со свойственной ей потребностью в «техническом развитии». Описывая школьный возраст, Эриксон отмечает, что «... гордость человека за орудия, которые работают с материалами и животными, распространяется и на оружие». Таким образом, любовь к тому, что «хорошо работает», к созданиям рук человеческих, независимо то того, предназначены ли они для разрушения или созидания, «… потребность человека соединить технологическую гордость с чувством идентичности…» выходят вперед в течении юности . «Технологический» компонент военной службы является одной из причин ее привлекательности для молодежи. Очевидно, что для создания привлекательного образа ВС РФ следует акцентировать технологичность, современность военной техники. То, что технологичность армии важна для массового сознания, подтверждает опыт СМИ на Западе. Там, при создании имиджа армии одним из акцентируемых моментов является хорошая вооруженность, технологичность вооруженных сил .

Следовательно, можно предположить, что военная идентичность является составной частью идентичности молодежи, но преимущественно на неосознаваемом уровне. Это не уровень, рядоположный с ранее выделенными уровнями идентичности, а слой, представленный на личностном, групповом и общественном уровне (см. рис. 5). Объекты, с которыми идентифицируется в этом случае молодой человек, не имеющий реального опыта взаимодействия с Вооруженными Силами, представляют собой «символическое сообщество» . Показателем развития военной идентичности может служить наличие в самоописаниях молодых людей присоединяющих Я-конструктов (социальных ролей), связанных с воинской деятельностью и функцией защиты Отечества.

Fig. 5.

Соотношение слоя военной идентичности с уровнями общественной, групповой и личностной идентичности

.

Под военной идентичностью следует понимать более или менее осознанное самоопределение (самокатегоризация) молодых людей относительно Вооруженных Сил как социального института, роли военнослужащего и борца с врагом, обязанностей по защите Родины. Явно такая идентичность может выражаться в критические моменты для Отечества. В обычных условиях она проявляется, как правило, косвенно. Более того, на осознаваемом уровне у значительной части современной молодежи существует стремление игнорировать эту идентичность или даже бороться с ней. Анализ социологических исследований приводит к выводу: молодежью отрицательно воспринимаются не сами Вооруженные Силы, а перспектива служить в них. Отрицательные мнения о ВС РФ, это как бы «психологическая защита» - нежелание служить должно найти оправдание. И это оправдание находится: «В такой армии служить не хочу!» .

Следовательно, противоречие – достаточно положительное восприятие при поведенческом (вербальном и фактическом) отвержении ВС, находит свое объяснение в неразвитости военной идентичности у молодежи. Юноши «не видят» себя в рамках ВС РФ, поэтому избегают военной службы, выбирая из массы реальных характеристик ВС РФ самые негативные и формируя в обоснование своего поведения образ «плохой» армии. Коррекция восприятия ВС РФ наталкивается на значительную трудность: если юноша по тем или иным причинам не хочет служить, и даже уклоняется от службы, будет сложно изменить образ ВС РФ в его сознании. Попытки такого изменения встретят сопротивление, так как изменение имеющегося образа и соответствующей установки вызвало бы диссонанс между ними, с одной стороны, и желаниями и поведением, с другой. Чем тверже человек придерживается того или иного образа действий, тем сильнее он будет сопротивляться информации, угрожающей этому образу действия . То есть, образ Вооруженных Сил всегда будет негативным, так как в противном случае нет оснований для уклонения (избегания) военной службы. Возможность коррекции имиджа ВС РФ предоставляет, в таком случае, актуализация социальной и военной идентичности.

Возможно, оценивая современную российскую молодежь как «непатриотичную», как «уклонистов» - органы государственной власти и военного управления, средства массовой информации тем самым, способствуют формированию негативной идентичности - подавлению идентификации с «военнослужащим», «защитником Родины». Излишнее публичное обсуждение проблемы непатриотичности и нежелания молодых людей выполнять конституционный долг, приводит к эффекту «самореализующегося пророчества».

Таким образом, социально-психологические характеристики молодежи являются важным фактором формирования имиджа ВС РФ. Ключевым психологическим моментом молодежного возраста является формирование идентичности, включая и социальную идентичность. Общество может активно воздействовать на формирование социальной идентичности. Следует предположить связь кризиса социальной идентичности, свойственного современной молодежи и ухудшение имиджа ВС РФ в молодежной среде. В структуре идентичности молодых людей возможно выделить такой компонент, как военная идентичность. Рассмотрение процесса формирования имиджа в контексте развития общественной и военной идентичности дает возможность предложить пути его совершенствования.

Представляется, что знание социально-психологических характеристик молодежи будет способствовать совершенствованию имиджа ВС РФ. С этой целью следует учитывать мотивы и потребности, свойственные современной российской молодежи. Прежде всего, необходимо отметить возможность создания представлений о Вооруженных Силах РФ, как предоставляющих возможность реализовать потребность молодежи в проявлении активности. Желательно акцентировать технологичность современной военной службы. Должен быть создан механизм, позволяющий молодым людям проявить выбор тех или иных параметров военной службы по призыву. С учетом удлинившегося ролевого моратория, не следует делать акцент на «взрослой жизни», а использовать потенциал этого моратория как времени резких поступков, веселых приключений, путешествий, самопожертвования.
<< Previous Next >>
= Skip to textbook content =

Социально-психологические характеристики молодежи как субъекта имиджа ВС РФ

  1. Socio-psychological characteristics of the subjects of relationships
    Determining the socio-psychological characteristics of the officers, it should be noted first of all that officers form the main backbone of a military unit. They are the direct organizers of the combat training and educational processes. However, it should be borne in mind that in terms of their socio-psychological characteristics, the officers are also not homogeneous. In the interest of increasing
  2. ИМИДЖ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
    ИМИДЖ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО
  3. Содержание социально-психологической модели коррекции имиджа Вооруженных Сил Российской Федерации
    Проведенные теоретический анализ и эмпирическое исследование, раскрывшие сущность и структуру имиджа, социально-психологические механизмы его формирования и направления коррекции, позволили подойти к построению социально-психологическую модель коррекции имиджа ВС РФ в молодежной среде. Такая модель опирается на принципы системного подхода, изложенные Е.Н. Богдановым и В.Г. Зазыкиным,
  4. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. Социально-психологические особенности имиджа вооруженных сил россии в молодежной среде, 2005
    Специальность: 19.00.05 – социальная психология (психологические науки) Диссертация выполнена на кафедре психологии Военного
  5. Socio-psychological characteristics of the work team as an internal condition for the development of a collective “acme”
    Let us dwell on three relevant (i.e. relevant) to our discussion of the socio-psychological characteristics of the working team: the structure, cohesion and acmeological features of its management. The structure of the work team. It is a complex formation, including a number of measurements or parameters, in particular: - formal status measurement - a subordinated system of job positions,
  6. Socio-psychological characteristics of the work team as an internal condition for the development of a collective “acme”
    Let us dwell on three relevant (i.e. relevant) to our discussion of the socio-psychological characteristics of the working team: the structure, cohesion and acmeological features of its management. The structure of the work team. It is a complex formation, including a number of measurements or particular parameters: - formal status measurement - a subordinated system of job positions,
  7. Механизмы формирования и направления коррекции имиджа ВС РФ в сознании молодежи
    Построение социально-психологической модели коррекции имиджа ВС РФ и разработка практических рекомендаций возможны в случае выявления механизмов формирования имиджа армии в молодежной среде. Понятие «механизм» в современном русском языке понимается как совокупность состояний и процессов, из которых складывается какое-либо явление, либо как внутреннее устройство, система чего-либо . В рамках этого
  8. The relationship of the image of the Armed Forces of the Russian Federation with the identity of youth and its attitudes to military service
    The presence in the youth environment of several types of image, identified in the previous paragraph, raises the question of the determinants of discrepancies in the images of the Armed Forces of the Russian Federation formed by young people and the impact of these discrepancies on the behavioral attitudes of youth. A theoretical analysis showed, on the one hand, the role of identity in shaping the image of the world (including the RF Armed Forces), on the other
  9. Давыдов Д.Г.. Социально-психологические особенности имиджа Вооруженных Сил России в молодежной среде, 2005
    Диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук (на правах рукописи). Специальность: 19.00.05 – социальная психология (психологические науки). Научный руководитель - доктор психологических наук, профессор Утлик Эрнст Платонович. Ведущая организация: Военно-воздушная академия имени Ю. А. Гагарина. Диссертация выполнена на кафедре психологии Военного университета.
  10. СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ КОРРЕКЦИИ ИМИДЖА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ
    СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ КОРРЕКЦИИ ИМИДЖА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ В МОЛОДЕЖНОЙ
  11. Определение характеристик эффективного имиджа ВС РФ в молодежной среде
    Эффективная деятельность по коррекции имиджа в молодежной среде должна быть организована на основе психологической структуры имиджа и динамики его формирования, исходить из конкретной цели имиджа в виде идеального представления результатов этой деятельности – целевого образа, учитывать механизмы формирования имиджа и включать направления работы по его коррекции. Моделирование процессов обыденного
  12. Война как социально-психологическое явление
    Учебные вопросы: 1. Психологическая характеристика войны. 2. Психологические феномены образа войны Психологическая характеристика войны Война это явление в значительной мере психологическое и без понимания именно ее психологической природы, механизмов, функций, закономерностей, наиболее значимых феноменов нельзя приблизиться к пониманию ее сущности, определить ее
  13. ОБЩЕНИЕ КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ
    Общение - это сложный, многоплановый социально-психологический процесс установления и развития контактов между военнослужащими, порожденный потребностью в совместной военно- профессиональной деятельности и включающий обмен информацией, выработку единой стратегии взаимодействия, восприятие и понимание другого человека. Следовательно, главная задача военной психологии в этом случае заключается в
  14. СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОНФЛИКТА
    In the process of joint life activity, military personnel constantly interact with each other not only during the collective fulfillment of combat training tasks, but also in the dining room, on the TV, on the sports ground, during joint leisure activities, etc. In the process of constant interaction between members of the military team between a variety of contradictions cannot but arise by them. However
  15. Взаимоотношения как социально-психологическое явление
    В чем же заключается отличие межличностных отношений, которые иногда еще называют психологическими, от других видов общественных отношений? Главное отличие состоит в том, что межличностные отношения — это конкретные отношения, в которые вступают конкретные личности. Если говорить о производственных, политических и других видах общественных отношений, то они возникают не между конкретными людьми и
  16. Взаимоотношения как социально-психологическое явление
    Термин «взаимоотношения» означает различные связи и стороны взаимодействия между людьми. По своему содержанию он широк и включает в себя разнообразные формы и виды психологических связей людей. Межличностные отношения - система установок, ожиданий, стереотипов, ориентации, через которые люди воспринимают и оценивают друг друга; субъективно переживаемые взаимосвязи между людьми, проявляющиеся
  17. Рабочая команда как социально-психологическое поле коллективного "акме"
    Хотя традиционно акмеология как наука о путях достижения высот профессионализма, а в наиболее концентрированном (особенном) выражении - как наука, обращенная к вершинным его проявлениям, к, так сказать, суперпрофессионализму (термин А. К. Марковой), имеет дело с индивидуальным субъектом, тем не менее и жизненные наблюдения, и данные социальных наук о человеке говорят о том, что предметом внимания
  18. Рабочая команда как социально-психологическое поле коллективного "акме"
    Хотя традиционно акмеология как наука о путях достижения высот профессионализма, а в наиболее концентрированном (особенном) выражении – как наука, обращенная к вершинным его проявлениям, к, так сказать, суперпрофессионализму (термин А. К. Марковой), имеет дело с индивидуальным субъектом, тем не менее и жизненные наблюдения, и данные социальных наук о человеке говорят о том, что предметом внимания
  19. Health as a socio-psychological category
    Let's start with two concepts: “category” and “stress”. As we have already agreed, the task of this textbook is not only to instill in you a certain amount of knowledge and skills, but also to help bring this knowledge to your students in the future. That is why the author will try not to leave without explanation any not very popular word. By the way, how to explain the concept of "popular"? This word has latin root
  20. Сущность самоубийства как социально-психологического явления
    Самоубийство (суицид) - акт поведения человека, совершаемый в состоянии сильного душевного расстройства либо под влиянием психического заболевания, либо осознанный акт самоустранения из жизни под воздействием острых психотравмирующих ситуаций, при которых собственная жизнь как ценность теряет смысл. Феномен суицида (самоубийство или попытка самоубийства) чаще всего связывается с представлением
Medical portal "MedguideBook" © 2014-2019
info@medicine-guidebook.com